Георгиевская центральная районная больница. Фото предоставлено героями публикации

05 июня 2020, 09:01

«Сейчас у меня на глазах убили маму»

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Пациентка с коронавирусом умерла в Георгиевской районной больнице, где, по данным врачей, наблюдалась нехватка специалистов и средств защиты, а отделение для зараженных не было оборудовано должным образом, говорится в материале Татьяны Юрасовой "Сейчас у меня на глазах убили маму", подготовленном для "Новой газеты" в рамках журналистского объединения "Синдикат-100". "Кавказский узел" с сокращениями публикует этот материал.

"Синдикат-100" был создан в феврале 2020 года, когда по инициативе "Новой газеты" 25 российских изданий, в том числе "Кавказский узел", объединились для независимого освещения проблем страны и одновременной публикации материалов на острые общественно значимые темы.

***

Пришедшее из Георгиевской ЦРБ сообщение сразу привлекло к себе внимание, хотя речь в нем шла не только о нехватке СИЗ, а именно ситуацию с ними в первую очередь отслеживали координаторы проекта «Синдиката-100» «Скорая журналистская помощь». В нем говорилось о серьезных нарушениях эпидемиологического режима: о том, что больные с подозрением на ковид лежат в общей реанимации вместе с женщинами после кесарева сечения, детьми и инсультниками, что в этом отделении, по существу, нет разделения между «чистой» и «грязной» зонами и что с пациентами этих палат работают одни и те же врачи и медсестры.

Через пару недель в «Скорую журналистскую помощь» опять написали о Георгиевской ЦРБ: «Моя мама находилась в реанимации с диагнозом "двусторонняя пневмония" и умерла из-за того, что дежурный реаниматолог отказался ее интубировать, так как на самом деле он был не реаниматологом, а терапевтом». Подробности трагедии автор сообщения обещал рассказать по телефону.

Проект "Скорая журналистская помощь" создали журналисты объединения "Синдикат-100" и волонтеры, чтобы помочь медработникам, которые контактируют с зараженными коронавирусом. Главная задача проекта - мониторинг обеспеченности сотрудников больниц средствами индивидуальной защиты, пояснили его создатели.

С координатором «Скорой журналистской помощи» Александром Гатилиным мы связались с обоими заявителями, те документально подтвердили свою личность. Первый оказался врачом-реаниматологом отделения анестезиологии- реаниматологии Георгиевской ЦРБ, второй — Сергей Чекалин, врач-хирург АНМО «Нефрологический центр», сын погибшей женщины. По каждому обращению мы работали отдельно, уточняли детали, запрашивали дополнительную информацию. И неожиданно для себя обнаружили, что оба сообщения между собой связаны: именно нарушения эпидрежима и нехватка СИЗ во многом и способствовали трагедии.

«Мы думали, он — реаниматолог, а он терапевт»

О произошедшей в начале мая трагедии мне было известно в общих чертах: что погибла 51-летняя женщина и что сын у нее врач. С Сергеем Чекалиным мы созвонились значительно позже, когда он сидел на 14-дневной изоляции в селе Обильное, где жили его родители.  

«Мама заболела 26 апреля, в больнице ей сделали снимки, установили правостороннюю пневмонию, назначили лечение и отправили лечиться домой. 2 мая ей стало хуже, скорая доставила ее в ЦРБ, где ее сразу поместили в реанимацию. Когда я приехал, ее уже [...] подсоединили к аппарату ИВЛ. Сделали рентген легких: картина была хуже некуда. Маму ввели в искусственную медикаментозную кому. В тот же вечер я связался со знакомыми реаниматологами из Ставропольской краевой больницы и попросил их помочь с программой лечения для мамы.

Я все время там находился. Мало того что праздники, так еще и постоянных реаниматологов не было: кто-то заболел и ушел на больничный, кто-то был на карантине. Вместо них приезжали реаниматологи из соседних городов. Как врач я понимал, что здесь ее не смогут вытащить. Я не хочу бросать тень на нашу реанимацию — там работают хорошие специалисты. Но то, что мало медикаментов, что там некому было дежурить — все это я своими глазами видел».

Чекалин пошел к главврачу Каспарову и спросил, почему ей не дают препараты, рекомендованные ВОЗ для пациентов с ковид.

«Главврач ответил: «У нее не подтвержден ковид!» Тогда почему ее положили в «грязную» зону, где есть ковидная пациентка, спрашиваю. Они: «Хорошо, мы назначим». Каспаров сказал, что маме назначили трахеостомию, ЛОР-врач уже едет. И разрешил мне быть в реанимации.

Когда я туда пришел, [реаниматолог] и ЛОР-врач Русяев уже переодевались. Русяев приготовился вводить трахеостомическую трубку в трахею, но мама же была интубирована, там уже стояла трубка. Чтобы одну трубку ввести, нужно другую вытащить, экстубировать. Русяев говорит реаниматологу, чтобы тот убрал трубку, и он поставит трахеостому. [...] Поставил, а дыхание в легкие не проводится. Еще раз поставил — не проводится. А изо рта трубку уже вытащили. Мама не дышит. Русяев говорит [реаниматологу], чтобы повторно ее интубировал. На что реаниматолог говорит: «Я не умею интубировать! Я терапевт».

Мы думали, он реаниматолог, а он оказался терапевтом! У ЛОРа глаза полезли на лоб. Я тоже не мог интубировать — я нефролог, я не знаю, как это делается. Я срочно позвонил другому реаниматологу, он приехал через несколько минут, интубировал, но было поздно!

Я вышел из реанимации, сел в машину. Ко мне подошел главный врач [...] и спросил: «И что вы теперь будете делать?» У меня одна просьба, сказал я, сейчас у меня на глазах убили мою маму. Уберите терапевта, которого [...] поставили дежурить в реанимацию, который не может даже интубировать. Потому что на моем месте сегодня может оказаться любой, который потом так же будет сидеть на лавочке и плакать. Он развернулся и ушел. На следующий день я написал заявления в прокуратуру, СКР и на сайт президента».

Купить дождевик из Fix Price и не умереть

С первым заявителем, врачом-реаниматологом того злополучного отделения анестезиологии-реанимации, разговор состоялся, когда тот был на карантине. Мы говорили по видеочату Google Duo. Доктор назвал свое полное имя, показал паспортный разворот, диплом врача и трудовой договор. Уже рассказав о многих безобразиях, он спросил, нельзя ли не называть его имя. [...] Поэтому пусть он будет Василием Васильевичем.

— В конце апреля к нам в реанимацию поступила женщина, вроде у нее был ковид, хотя точно не знаю, нам, врачам, теперь не говорят. Но потом диагноз подтвердили, и по постановлению Роспотребнадзора нас закрыли на две недели, — объяснил он, почему сидит дома, а не на работе.

Это уже второй карантин в отделении реанимации, первый был в апреле. 7-го числа из отделения, где лежали пациенты с подозрением на ковид, поступила женщина С., 48 лет. А 10 апреля пришел результат теста — положительный. За эти три дня с ней контактировали все сотрудники реанимации, и все они были без защиты.

— Без защиты — это значит даже без маски. У нас была только обычная медицинская форма, — уточняет Василий Васильевич.

Вскоре сотрудники реанимации начали болеть. В каждый наш разговор Василий Васильевич рассказывал, кто из коллег заболел, кто выздоровел. К 20-м числам мая коронавирусом переболели все сотрудники отделения, включая его самого.

Из-за нехватки СИЗ местные реаниматологи даже прославились. Во время первого карантина в отделении изолировали двух врачей, пять медсестер и санитарку. Они должны были долечивать остававшихся там неинфекционных пациентов (с инсультом и т.п.), подключенных к аппаратам ИВЛ. По словам одного из медиков, они просили у руководства больницы средства защиты, но на 14 дней им выдали на всех 10 масок «с клювом», одноразовые шапочки и хирургические костюмы. «У него были такие поры, в которые самолет пролетит, не то что коронавирус», — сказал он.

Один из докторов вел эфир в Instagram, рассказывал, что нет средств защиты, что, несмотря на карантин, они принимают больных с подозрением на ковид. Репортажи из реанимации вызвали шок у жителей Георгиевска. Люди стали приносить средства защиты и гигиены. Ресторан «Юбилейный» каждый день привозил обеды, кафе «Наутилус» — ужины. Один из горожан пожертвовал канистру спирта для обработки помещения. Вместо костюмов с порами коллеги принесли шапочки для душа и дождевики из Fix Price.

Реаниматологи надевали дождевики, заматывали скотчем открытые места, по одному заходили в палату, занимались пациентами. Когда выходили, обрабатывались спиртом сами и обрабатывали помещение. [...]

После первого карантина заведующая отделением реанимации подала рапорт главному врачу ЦРБ. Из-за нехватки СИЗ и отсутствия зонирования реанимации на «чистую» и «грязную» зоны ситуация может повториться, передал суть Василий Васильевич, читавший документ.

Что такое зонирование, точнее, его отсутствие — я узнала из видеоэкскурсии по отделению, которую вскоре провел доктор. Мне стало понятно, как в ЦРБ относились к санитарным нормам и правилам и почему коронавирусу открыты пути в отделение общей реанимации, туда, где лежат дети, беременные женщины и другие пациенты с неинфекционными патологиями. Меня уже не удивляло, что ситуация с карантином повторилась. [...] Тем не менее считалось, что ковидное отделение полностью создано и функционирует. Если пациенту с подтвержденным диагнозом становилось плохо, его отправляли в краевую больницу в Ставрополь — это около 200 км от Георгиевска. Если начинал задыхаться пациент с неподтвержденным диагнозом, то его помещали в специальную палату в общей реанимации — в 10 метрах по коридору от палаты с неинфекционными больными. Однако после первого карантина позиция руководства больницы изменилась — врачам стали настойчиво рекомендовать не указывать в качестве диагноза COVID-19.

Сезон пневмоний с летальным исходом

10 апреля председатель думы Георгиевского городского округа Александр Стрельников опубликовал на своей странице в Instagram сообщение о смерти жительницы села Новозаведенного. «Тесты подтвердили наличие коронавируса», — написал он. Однако вскоре пост удалили, а вместо него появилось новое сообщение, что официальную информацию о причинах смерти пациентки опубликуют позже. «Информация уточняется», — объяснил он коллегам-депутатам, которых тоже попросил удалить известие со своих страниц. На вопросы коллег, что за информация, глава ответил, что постоянно «всплывают» все новые факты об имевшихся у умершей хронических заболеваниях, например астме. Также он сообщил им, что «результаты тестирования на COVID не подтверждены. Тест направлен в Новосибирск». Скриншоты переписки из депутатского чата георгиевской окружной думы 14 апреля опубликовало издание «Блокнот Ставрополь».

Жительница села Новозаведенного — та самая больная С., после смерти которой реанимацию закрыли на первый карантин. Зачем это сделали, если тест не подтвержден, — непонятно. Зачем анализ на COVID-19 направлен в Новосибирск — неизвестно, ведь предварительные результаты тестов подтверждали в противочумном институте ставропольского Роспотребнадзора, недоумевали журналисты.

В 20-х числах мая то же издание замечает, что с краевой карты Роспотребнадзора среди прочих исчезли несколько случаев смерти в Георгиевске.

Изменения статистики за стенами больницы странным образом коррелируют с манипуляциями внутри нее. Как раз после смерти больной из села Новозаведенного и закрытия реанимации на карантин в ЦРБ стали запрещать врачам ставить диагноз «ковид». По словам Василия Васильевича, большинство врачей, особенно молодых совместителей из других районов, соглашались. Вместо коронавирусной пневмонии они ставили такие диагнозы, как ОРВИ и трахеобронхит, ОРВИ и пневмония. «Все молодые доктора прогибаются и не пишут ковид», — говорит мой собеседник.

Слова Василия Васильевича подтвердил и другой медик из Георгиевской ЦРБ, который также слышал подобное указание. Его имя и фамилия, документы, подтверждающие его причастность к больнице, имеются в редакции. [...]

После первого карантина заболеваемость коронавирусом снизилась, хотя в крае она, наоборот, только росла. По наблюдениям Василия Васильевича, случаев заболевания на самом деле гораздо больше, чем показывает официальная статистика. На эту мысль его наводит аномальное количество вирусных пневмоний.

— На моей памяти среди умерших уже человек пять с этим диагнозом. Две женщины, 66 лет и 73 года, жили на одной улице, и обе с двусторонними пневмониями. Врач-нарколог из нашей поликлиники, тоже двусторонняя пневмония, поступил уже умирающим. Кстати, он был контактным с первой пациенткой С., у которой подтвержден коронавирус. Я видел его рентгеновский снимок: COVID-19 на нем не увидишь, но были изменения легочной ткани, позволяющие его предположить. Я видел снимки всех пятерых умерших: махровая двухсторонняя пневмония.

По его словам, в апреле-мае пневмоний обычно не бывает, это экстраординарное событие — как правило, на фоне ВИЧ. А здесь уже пять умерших, причем результаты тестов у всех — отрицательные.

Василий Васильевич не доверяет им, потому что [...] достаточно подержать мазки час без холодильника — все вирусы погибнут.

Следователей тоже закрыли

25 мая из редакции газеты «Георгиевская округа», выполняющей функции Управления информационной и аналитической работы администрации Георгиевского городского округа, пришел ответ на запрос «Новой» от имени главврача ЦРБ А.Ю. Каспарова, правда, в формате Word — без печати и подписи. Точно такой же документ, слово в слово, нам прислали и из минздрава Ставропольского края.

СИЗы имеются в достаточном количестве, все отделения получают их по мере необходимости по заявкам, в том числе отделение анестезиологии-реанимации, «указанные в обращении заявителей факты недостатка СИЗов и нарушения эпидрежима являются не соответствующими действительности», — говорилось в сообщении.

И действительно, к этому времени в отделении реанимации были устранены почти все недостатки, о которых написал в начале мая Василий Васильевич. [...] Активность в устранении нарушений и долгов он связывает с уголовным делом [...]. Уголовное дело по ч. 2 ст. 109 УК по факту смерти больной Чекалиной возбудили 8 мая.

Обстоятельства сложились так, что после похорон женщины самого Сергея, следователей и свидетелей по постановлению Роспотребнадзора на две недели отправили на изоляцию. Несмотря на то, что у Чекалиной подозревали ковид, тело выдали в открытом гробу. На похоронах присутствовали более 50 человек. На следующий день пришли результаты теста, которые оказались положительными и у Сергея, и у его матери. Как оказалось, на похоронах заразились еще несколько человек. Роспотребнадзор выдал постановление на изоляцию всем, кто контактировал с Сергеем. Закрыли всех, кроме главного врача, его заместителей и врачей, проводивших операцию его матери. [...]

В больнице строят разные версии и задают разные вопросы. Кто виноват, что отделение реаниматологии не закрыли на карантин и оно продолжало работать?

Кто направил терапевта в качестве дежурного реаниматолога?

Почему Роспотребнадзор отправил в изоляцию всех, кроме главного врача и его команды, хотя те много контактировали с Сергеем?

И, наконец, чьи действия привели к заражению людей на похоронах?

А самое главное, кто виноват в том, что штатные реаниматологи ушли на карантин и заболели, кто не обеспечил их средствами защиты?

Материал "Сейчас у меня на глазах убили маму" подготовлен в рамках журналистского объединения "Синдикат-100" и опубликован 5 июня 2020 года на сайте "Новой газеты". Материал также был опубликован 8 июня в свежем номере "Новой газеты" (№59). 

Автор: Кавказский Узел

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Фото и видео для публикации нужно присылать именно через Telegram, выбирая при этом функцию «Отправить файл» вместо «Отправить фото» или «Отправить видео». Каналы Telegram и Whatsapp более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS. Кнопки работают при установленных приложении Telegram и WhatsApp. Номер для Телеграм и WhatsApp +49 1577 2317856.
Лента новостей
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО “МЕМО”, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО “МЕМО”.

29 мая 2024, 04:10

29 мая 2024, 03:11

  • Жители пострадавших городов и сел Армении рассказали о последствиях наводнения

    Власти Армении объявили населенные пункты, пострадавшие от наводнения, зоной бедствия и выделили 300 миллионов драмов для ликвидации его последствий. Из зоны бедствия, по данным МВД, эвакуированы более 400 человек. После схода воды оказались разрушены дороги, затопленные участки покрыты грязью, сообщили жители пострадавших населенных пунктов.

29 мая 2024, 02:12

  • Дело Дмитрия Шубина дошло до суда

    Завершено расследование дела бывшего мэра Ахтубинска Дмитрия Шубина, который обвиняется в злоупотреблении полномочиями. Свою вину он не признает.

29 мая 2024, 01:13

  • Абдурахманов отказался от своих показаний

    Обвиняемый в поджоге военкомата Богдан Абдурахманов заявил в суде, что не давал показаний, которые ранее озвучивались, а их написал следователь. По словам обвиняемого, ему было все равно, что напишет следователь, но когда появилось обвинение в теракте, он пересмотрел отношение, сообщил адвокат Бориса Гончаренко Феликс Вертегель.

29 мая 2024, 00:14

Персоналии

Еще

«Сафари по-сирийски» - рассказ бывшего боевика
«Сафари по-сирийски» — рассказ бывшего боевика. Полный текст интервью
Архив новостей